Орин относится к Лакримосу с искренним сочувствием. Он понимает, что скорбь и утрата являются важной частью жизненного пути, однако считает опасным слишком долго задерживаться в прошлом. Орин часто пытается мягко направить Лакримоса к мысли, что даже после величайших трагедий движение вперёд остаётся возможным.

Орин испытывает глубокое уважение к Эхозорусу. Их взгляды на устройство мира часто пересекаются, поскольку оба ценят гармонию и понимание сложных взаимосвязей мироздания. Он считает Эхозоруса одним из самых надёжных союзников среди богов.

Орин восхищается её решимостью и силой духа. Хотя её склонность решать проблемы через борьбу кажется ему чрезмерной, он признаёт, что существуют угрозы, против которых невозможно выступить одними словами и знаниями. Он часто старается направлять её энергию в наиболее полезное русло.

Орин относится к Рейне настороженно. Он уважает её интеллект, дисциплину и способность создавать сложные системы, однако считает опасным стремление подчинить истину заранее определённому порядку. По его мнению, знание должно освобождать разум, а не ограничивать его.

Орин испытывает к Ариане глубокое уважение и сострадание. Её готовность жертвовать собой ради других кажется ему одной из высших форм добродетели. Он продолжает искать пути спасения мира от Чумы во многом потому, что не желает, чтобы её жертва оказалась напрасной.

Орин воспринимает Фурию как неизбежную часть мироздания. Он понимает, что конфликт и сильные эмоции нередко становятся источником перемен и новых открытий. Однако он считает, что гнев должен служить инструментом развития, а не превращаться в самоцель.

Орин относится к Гелиасу с искренним почтением. Он видит в нём одну из фундаментальных сил бытия, благодаря которой возможно само существование жизни и движения. Многие тайны мироздания Орин стремится понять именно через изучение природы Мирового Огня.

Орин уважает Короля Духов как хранителя одного из важнейших законов мироздания. Их взгляды различаются, но оба понимают необходимость существования цикла жизни и смерти. Между ними часто возникают философские беседы о природе души.

Орин уважает стремление Джастис к справедливости и порядку. Однако он считает, что любой закон должен быть способен изменяться вместе с миром. Иногда ему кажется, что Джастис слишком уверена в абсолютности собственных суждений.

Орин искренне любит творчество Фантазии. Он считает воображение неотъемлемой частью любого открытия и любого великого знания. По его мнению, многие истины сначала рождаются как мечта, прежде чем становятся реальностью.

Орин относится к Спириту с большим уважением. Его понимание духовной природы существ дополняет собственные поиски Орина. Они часто рассматривают одни и те же явления с разных сторон, благодаря чему помогают друг другу лучше понимать мир.

Орин видит в нём необходимого стража одного из важнейших рубежей существования. Он не испытывает страха перед смертью и потому уважает того, кто охраняет путь между состояниями бытия. Их объединяет понимание того, что конец одного пути всегда становится началом другого.